Тяжелый ремонтный блок размером, примерно, с торс человека появился в дальнем конце вертикального коридора в сопровождении трио небольших самоуправляемых эффекторов и величественно поплыл сквозь струи газа вниз, прямо к жалкому, усеянному пробоинами и вмятинами телу дрона. Оружие одного из эффекторов было направлено в дымящийся бок страдальца.

Раздался выстрел.

О, дьявол… – успел подумать дрон, но эффектор был слишком примитивен, чтобы воспринимать подобные сигналы.

– Привет, – произнес ремонтный блок, не опуская оружия.

– Ничего себе привет.

– Та машинка ушла.

– Я знаю. Это был мой близнец. Теперь он перемещен. Выброшен далеко-далеко одним из этих больших коконов-Переместителей. Он слишком мал. К тому же вне координат. Вам никогда не найти его…

Дрон знал, что в его электронный мозг вторглось чужое зоркое сознание, с которым бесполезно играть в прятки, но оказываемое этим сознанием воздействие имело побочный расслабляющий эффект, подобный воздействию галлюциногена на нервную систему человека, поэтому он просто не мог остановиться. Его, что называется, понесло:

– Да, мой близнец ушел от вас навсегда! “ИксИгрек-Зет” и фюить! Вам его никогда не найти. Он успел катапультироваться.

– Это твоя работа?

Дрон подумал, что неплохо было бы соврать, но оружие эффектора сидело в мозгу как заноза, и он знал, что не только пистолет и ремонтный блок, но и сам корабль, и захватчики могут увидеть, что он лжет… Понимая, что ему некуда деваться, он устало сказал:

– Да.

– И ты сам все это придумал?

– Да.

– Мы не можем найти даже следа этого плана в мозгу корабля.

– Вот и отлично. На кой черт он вам сдался?

– Тебе очень больно? Может, сделать еще больнее?

– Нет. Слушай, кто вы такие?

– Твои друзья.

– Ну да. Знаешь, когда-то этот корабль был действительно умным, но сейчас он захвачен кем-то, кого я не знаю, и у этого “кого-то” мозгов не больше, чем у микросхемы-прародительницы.